Меню Содержимое
Главная [ новости ]

Вход для пользователей






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация
EnglishArabicFrenchGermanPortugueseRussianSpanishTurkish

Экспорт новостей

Черкесский культурный мост [аудио] Печать
12.02.2014 г.

Черкесский вопрос постоянно возникал в период подготовки к Сочинской Олимпиаде 2014 года. И вот Олимпиада началась, в Олимпийском парке Сочи открылся Дом Адыга, в котором представлена культура народа, который испокон веков проживал на этой территории. Как выстроить отношения с черкесскими диаспорами за рубежом, как сохранить культуру и язык черкесов в России, об этом в беседе с Рамазаном Алпаутом рассказывает Тамерлан Урусов, представитель черкесской общины Москвы, а также Наима Нефляшева, специалист по черкесскому вопросу.

Автор и ведущий – Рамазан Алпаут

Гость в студии:Тамерлан Урусов – представитель черкесской общины в России, сотрудник НИИ "Законодательства и законотворчества"

Рамазан Алпаут: Добрый вечер, уважаемые слушатели! На радиоканале "Кавказ" радиокомпании "Голос России" программа "Перезагрузка" и я - ее ведущий Рамазан Алпаут. Сегодня у нас речь пойдет о черкесском вопросе. Напомню, сегодня первый день Олимпиады, и черкесский вопрос, который так неразрывно шел с Сочинской Олимпиадой-2014 в период ее подготовки как никогда актуален. В гостях у нас Тамерлан Урусов, представитель черкесской общины Москвы. А я напомню нашим слушателям, что мы находимся в прямом эфире, и они могут присоединиться к нашей беседе по телефону прямого эфира 8 (495) 950-68-86.

Добрый вечер, Тамерлан!

Тамерлан Урусов: Добрый вечер!

Рамазан Алпаут: Итак, начнем нашу беседу. Мне хотелось бы начать с реплики, которую я услышал недавно в Общественной палате. Там был организован круглый стол по Кавказской войне, о том, как Кавказская война запомнилась в памяти народов Кавказа. Там выступал эксперт, представитель Пятигорского Государственного Лингвистического Университета, и в своем докладе, говоря об угрозах, помимо прочего, он сказал следующее: «Действие Израиля посредством черкесской диаспоры является угрозой для России». Мне хотелось бы, чтобы Вы как черкес прокомментировали этот вопрос. Просто мне это показалось очень странным.

Тамерлан Урусов: Прежде всего, заявление человека, плохо разбирающегося в вопросе, либо злонамеренно распространяющего надуманную фобию и подобную оценку, в принципе, можно дать всему столу, который собрался в Общественной палате. По каким–то неизвестным причинам на нем не присутствовали научные деятели из Кабардино–Балкарии, Адыгеи, Дагестана…

Рамазан Алпаут: Правда, там были чиновники из этих республик.

Тамерлан Урусов: Чиновники - наверное, это немного другое, и степень автономности, наверное, немного иная и независимости. Кроме того, профессионально никто не занимался этим вопросом - изучение России 18–19 вв.

Рамазан Алпаут: А все–таки черкесская диаспора в Израиле - что это такое? Это какое–то лобби?

Тамерлан Урусов: Я бы не стал переоценивать степень влияния малочисленной израильской диаспоры. По логике, наибольшее влияние должна оказывать турецкая диаспора, потому что там проживает много миллионов человек, но и ее степень влияния не велика. Есть определенное взаимодействие российских и зарубежных черкесов в области культуры, образования, порой даже проводились совместные протестные акции в странах проживания. Но все это не носит какого–то системного характера.

Рамазан Алпаут: А если говорить об Иордании, Сирии, США. Насколько я знаю, там тоже довольно многочисленные и влиятельные черкесские диаспоры. Имеют ли они возможность влиять на черкесскую общину в России?

Тамерлан Урусов: Я думаю, степень их влияния относительно не велика.

Рамазан Алпаут: Все–таки, как ты думаешь, Израиль может как–то через черкесскую диаспору влиять на российских черкесов?

Тамерлан Урусов: Нет, в принципе такое предположение Панина мне кажется просто смешным. Это культивирование фобии в российском общественным сознании. Я понимаю, что это нужно прежде всего как инструмент заклеймить общественный активизм. В принципе, я бы воспринимать это серьезно не стал.

Рамазан Алпаут: У нас по телефону на связи Наима Нефляшева, эксперт по черкесскому вопросу. Алло, Наима?

Наима Нефляшева: Да, слушаю. Добрый вечер, Рамазан!

Рамазан Алпаут: Добрый вечер, Наима! Мы бы хотели задать Вам следующий вопрос по черкесской диаспоре. Как выстраивал отношения с черкесской диаспорой СССР? И как относиться вообще к этой диаспоре? Это какая–то проблема или ресурс, потенциал?

Наима Нефляшева: Рамазан, большое спасибо за этот вопрос, потому что во–первых, Вы один из немногих журналистов, который его поднимает, а во–вторых, этот вопрос, действительно, очень актуальный. Во–первых, хочу сказать, что диаспора очень разная. Черкесы сейчас проживают в 52 странах мира. Наиболее многочисленная диаспора проживает в Турции, ее численность до трех миллионов человек, заметная диаспора проживает в Иордании, потому что черкесы иорданские имели самое непосредственное отношение к созданию Иордании как государства. Вот именно иорданские черкесы, они вписаны в элиты Иордании, политические элиты, прежде всего, армия короля Иордании традиционно гвардия, извините, личная гвардия, личная охрана короля Иордани формируется из черкесов уже не один десяток лет. Диаспора в Сирии - 200 тыс. человек примерно и переживает сейчас нелегкие времена, про которые мы прекрасно все знаем, диаспора в Израиле - тоже очень интересный феномен, потому что она, пожалуй, одна из благополучных черкесских диаспор, идеально интегрированная в это государство. Диаспоры очень разные. Черкесы, проживающие в диаспоре, не все имеют репатриационные настроения, и к этому тоже надо относиться прагматично. Но тем, которые имеют депортационные настроения, я считаю, нужно помогать. Теперь об отношении Советского Союза к диаспоре. Дело в том, что этот процесс восприятия Советским Союзом черкесской диаспоры прошел несколько этапов. Можно сказать, что в период 20-50 -х гг. на саму тему диаспоры было наложено табу. Хотя еще в 20–е годы были попытки установления каких–то контактов диаспоры и были попытки унифицировать численность черкесов России, тогда Советского Союза и черкесов диаспоры, т. е. были попытки перевести и диаспору, и черкесов Кавказа на латиницу. Значит, в 50–60-е гг., в период Хрущевской оттепели, отношение к диаспоре меняется, т. е. в СССР возникают впервые такие организации, как «Общество Родина», но тогда это было более длинное название, и комитет по связям с соотечественниками, т. е. это были такие органы, которые занимались именно диаспорами, в том числе и черкесской диаспорой. В Нальчике в 1965 г. был отдел, который назывался Комитет по связям с соотечественниками, с определенным штатом, и у него были четкие установки, что ему делать и как. Конечно, это был пропагандистский отдел, естественно, его деятельность была направлена на то, чтобы формировать определенный образ Советского Союза, но с другой стороны, какое государство не занимается пропагандой своего имиджа, т. е. это все нормально и естественно. Я хотела бы, чтобы люди, которые сейчас формируют политику по отношению к диаспорам, и к черкесской в том числе, и не только к черкесской, обратились к опыту Советского Союза и посмотрели на него прагматично, потому что все–таки Советский Союз не поощрял репатриацию, надо назвать вещи своими именами, через этот орган устанавливались определенные отношения на разных уровнях. Это могли быть обмены делегациями, детские обмены, пребывание детей в лагерях возле Нальчика и т. д. Это могли быть обмены литературой, гастролями и т. д. Мне кажется, тут еще важно на что обратить внимание, были специальные указания, практически цитирую вам исторические источники 60–х гг., когда приписывалось людям взаимоотношения диаспор, что мы должны воспитывать в диаспоре гордость за свою Родину, за историческую Родину, имеется в виду. Мне еще очень нравится, что такой медиа-гигантский агент как «Новости», ему было тоже предписано специально делать материалы, расчитанные на черкесов. Те агенства, которые работали по Ближнему Востоку и Среднему - они должны были в своих материалах обязательно уделять место черкесам, черкесам – диаспорам и черкесам России. Я считаю, что надо посмотреть на опыт Советского Союза по–другому. Надо воспринимать черкесскую диаспору как ресурс, а не как проблему. Но для того, чтобы она стала ресурсом, к этому надо приложить усилия.

Рамазан Алпаут: Я правильно понимаю, что Вам бы хотелось, чтобы черкесский очаг культуры и всего черкесского должен ассоциироваться исключительно с Россией, а диаспоры должны быть под влиянием этого очага?

Наима Нефляшева: Ну, в идеале это должно быть так. В начале 90–х гг. у России были все шансы, они были огромные, когда, действительно, Россия стала эпицентром, где собирался черкесский мир. Очень масштабные мощные черкесские международные конгрессы прошли в Нальчике, съезды черкесов, в России много было сделано для того, чтобы какие-то уникальные книги по истории черкесов были переведены или напечатаны, т. е. в 90–е гг. это было так. Сейчас, я вижу, что эти позиции теряются.

Рамазан Алпаут: Спасибо Вам большое. А я напомню нашим слушателям, что в прямом эфире по телефону была Наима Нефляшева, эксперт по черкесскому вопросу. А я напомню, что у нас в студии Тамирлан Урусов, и мы продолжим нашу беседу. Тамирлан, прежде всего, мне бы хотелось, чтобы Вы прокомментировали то, что сказала Наима сейчас. Как Вы относитесь к такой точке зрения?

Тамерлан Урусов: Я разделяю отчасти Наимину точку зрения в том плане, что очаг черкесской культуры должен находиться в России на исторической Родине.

Рамазан Алпаут: То есть диаспора должна находиться под влиянием этого очага?

Тамерлан Урусов: В принципе, да. Верно.

Рамазан Алпаут: А делались какие–то попытки самоорганизациями черкесов, скажем, российских черкесов, которые проживают в России?

Тамерлан Урусов: Да конечно. Было много обращений в адрес органов власти, федеральных, региональных, общественных, государственных, политических деятелей.

Рамазан Алпаут: И что вам отвечали?

Тамерлан Урусов: В основном, все обращения были проигнорированы.

Рамазан Алпаут: Давайте поговорим о проблемах репатриации. Сталкиваются ли черкесы с проблемами бюрократического характера в вопросе репатриации?

Тамерлан Урусов: Да, нам не удается убедить руководство страны, что зарубежные черкесы и представители других северокавказских народов – такие же соотечественники, как и представители других российских народов, проживающих за рубежом и что к ним должны применяться ровно такие же программы взаимодействия репатриации и адаптации. Я говорю сейчас о программе «Соотечественники», по которой в основном из стран СНГ репатриировалось за 7 лет, по–моему, около 130 000 человек.

Рамазан Алпаут: В то же время мы знаем, что сейчас довольно много семей из Сирии переселилось в Адыгею.

Тамирлан Урусов: Да, верно, но, увы, они переселяются по иммиграционным квотам, по квотам трудовых иммигрантов, соответственно, сталкиваются со всеми теми же проблемами, с которыми сталкиваются нынешние иммигранты российские.

Рамазан Алпаут: То есть Вам бы хотелось, чтобы черкесы воспринимались как соотечественники, а не попали бы в программу переселения соотечественников из-за рубежа?

Тамерлан Урусов: Все верно. С точки зрения законодательства, черкесы должны восприниматься как российские соотечественники, но специфика нашей государственности такова, что все решается не на законодательном, а на понятийном уровне, вследствие чего мы не являемся соотечественниками.

Рамазан Алпаут: А есть ли со стороны черкесской диаспоры желание переселяться в Россию?

Тамерлан Урусов: Как сказала Наима, черкесское общество неоднородно. Какая–то часть устремлена вернуться на Родину, какая–то нет. Я бы не стал переоценивать масштабы желающих вернуться в Россию. Они, в принципе, невелики и, скорее всего, это прежде всего, Сирия, потому что люди находятся там в ситуации гуманитарной катастрофы.

Рамазан Алпаут: Ну, в силу определенных причин…

Тамерлан Урусов: Да, конечно.

Рамазан Алпаут: Хорошо. А Вы не могли бы перечислить три основные черкесские проблемы на сегодня?

Тамерлан Урусов: Наверное, главная проблема – это гуманитарное положение сирийских черкесов, вызванное войной в Сирийской арабской Республике. Второе – это отсутствие работающих в отношении черкесов механизмов репатриации в РФ, прежде всего, в Кабардино–Балкарию, Адыгею, Карачаево–Черкесию, на Ставрополье и Кубань и их дальнейшая адаптация. Наверное, третье – это тлеющий вооруженный конфликт на Северном Кавказе. И я бы хотел добавить еще четвертый пункт – это языковая ассимиляция, поскольку он очень важен.

Рамазан Алпаут: А я бы хотел вернуться к третьей проблеме. А что для западной части Северного Кавказа это очень актуальная проблема?

Тамерлан Урусов: Эта проблема очень актуальна для Кабардино–Балкарии, отчасти для Карачаево–Черкесии. В принципе, в этой части мы имеем такие же проблемы, как и весь восточный Кавказ.

Рамазан Алпаут: Мне кажется, это все–таки немного преувеличение, потому что если сравнить с Дагестаном, Кабардино-Балкария кажется очень спокойной республикой.

Тамерлан Урусов: Смотри, в 2012 г жертвами проблемы стало порядка несколько сотен человек. Это, по–моему, цифра не малая.

Рамазан Алпаут: Что касается четвертой проблемы, которую Вы затронули, мне хотелось бы поговорить о проблеме языка. Насколько я знаю, что в Кабардино–Балкарии, что в Карачаево–Черкесии, что в Адыгее, в Конституции этих республик адыгский язык и вариации, скажем (кабардинский язык, черкесский язык) являются государственными языками, поэтому у меня такой вопрос: насколько в реальной жизни существуют вот эти государственные языки?

Тамерлан Урусов: Государственные языки существуют ровно в той же степени, в какой существует федерализм республик РФ, т. е. формально – да, они присутствуют, фактически языки загнаны в какое–то маргинальное поле. Они полностью вытесняются из образовательных программ, из каких–то государственных коммуникационных каналов.

Рамазан Алпаут: То есть, скажем, нет на телевидении кабардинского языка?

Тамерлан Урусов: Нет, он есть, но этого мало. Еще в далеком 2009 г. ЮНЕСКО включил черкесский язык и практически все кавказские языки в атлас вымирающих языков.

Рамазан Алпаут: А под черкесским языком воспринимается и кабардинский, и адыгейский?

Тамерлан Урусов: Да, разные диалекты черкесского языка

Рамазан Алпаут: То есть, для Вас это единый язык с разными литературными нормами?

Тамерлан Урусов: Все верно.

Рамазан Алпаут: Понятно. А что касается присутствия черкесского языка в образовании. Что такое черкесский язык в образовании сегодняшних этих трех республик?

Тамерлан Урусов: Последние изменения в федеральное законодательство, в частности, внесенные поправки в закон об образовании, которые отменяют обязательное изучение национальных языков, сделали невозможным реанимацию для изучения кабардинского, балкарского языка, адыгейского языка в Адыгее, черкесского в Карачаево–Черкессии, фактически перевел их в разряд факультативных дисциплин. В современном северокавказском обществе существует такое отношение, и оно некорректно, я не знаю, чем навязано, и нужно проанализировать. Но молодежь не стремится изучать родной язык, поскольку сфера его применения резко ограничена.

Рамазан Алпаут: То есть нет мотивационных инструментов?

Тамерлан Урусов: Да, все верно.

Рамазан Алпаут: А как Вы думаете, кем должны формироваться эти мотивационные инструменты: самоорганизациями черкесов или государством?

Тамерлан Урусов: Скорее, государством. Государство должно создавать какие–то определенные рамки, при которых язык будет развиваться, он будет современен, и он будет популярен…

Рамазан Алпаут: А Вы говорите на черкесском?

Тамерлан Урусов: Да, я говорю.

Рамазан Алпаут: А Вы пишете, читаете на нем?

Тамерлан Урусов: Я плохо пишу, с трудом читаю.

Рамазан Алпаут: А Вы практикуете это?

Тамерлан Урусов: Да, я пытаюсь самообразованием заниматься.

Рамазан Алпаут: А откуда Вы находите книжки?

Тамерлан Урусов: Из Сети.

Рамазан Алпаут: А в рамках каких проектов они возникают в Сети?

Тамерлан Урусов: Ты знаешь, есть фонд «Адыги», который плотно занимается культурой, есть какие–то независимые авторы, либо архивы – хранилища.

Рамазан Алпаут: Фонд «Адыги» делает это за свои средства? Это общественная структура?

Тамерлан Урусов: Да.

Рамазан Алпаут: Понятно. Дело в том, что я часто сталкиваюсь с языковыми вопросами в разных регионах России, и когда в какой–то момент в ходе мероприятия в Общественной палате по языковым проблемам выступали представители татарской общины и выступали представители кавказских общин, мне было очень забавно наблюдать картину, когда татарский представитель говорил о том, что ЕГЭ – это зло, у нас такая проблема с родным языком. И когда кавказцы не совсем понимали как связаны ЕГЭ с родным языком. Дело в том, что представитель татарской общины объяснил, что 11 лет обучаются на татарском языке, т . е. татарский язык является языком обучения, а не предметом обучения плюс предмет «русский язык и русская литература» и, соответственно, подготавливая детей 11 лет на татарском языке, потом им сдавать на русском языке математику, допустим, довольно проблематично. Она обозначила вот такую проблему и, когда кавказцы услышали и увидели этот контраст, у кавказцев, как мы понимаем, родные языки не просто сдвинуты на положение факультативных языков, но они реально не имеют школ, где преподавание ведется исключительно на родном языке. Как Вы думаете, что можно было перенять у татар, можно было с ними взаимодействовать для того, чтобы в рамках общероссийского пространства были какие–то обмены культурой?

Тамерлан Урусов: К сожалению, я вынужден согласиться, что между нами и Татарстаном огромная пропасть в части развития региональных языков. Я вообще сторонник того, чтобы в республиках было обязательное изучение региональных языков и чтобы, в принципе, это обучение в части школы строилось полностью на этих региональных языках.

Рамазан Алпаут: А как быть тогда с федеральным языком?

Тамерлан Урусов: Федеральный язык является таким же обязательным, как и региональный, т. е. двуязычие в принципе никто не отменяет.

Рамазан Алпаут: Вы считаете, что это реально будет сохранять билингвизм?

Тамерлан Урусов: Я считаю, что это необходимо сохранять, иначе мы просто придем к тому, что все кавказские народы ассимилируются, и мы себя потеряем.

Рамазан Алпаут: Спасибо большое за ваши ответы. Я напомню, что сегодня у нас в гостях был член черкесской общины Москвы – Тамирлан Урусов, а также по телефону Наима Нефляшева, эксперт по черкесскому вопросу. До следующей перезагрузки! До свидания!

© Голос России

 

Для добавления своего комментария Вам надо зарегистрироваться и авторизоваться.

« Пред.   След. »